Картинка

Мария Вайман:
«Татуировка – признак статуса»

Мария Вайман – одна из лучших тату-мастеров в Казахстане. Потомственная художница, филолог-языковед по первому образованию и психолог по второму выбрала дело своей жизни в возрасте 14 лет. Сегодня Мария – директор тату-салона Lotos, мастер и учитель. Comode.kz попросил Марию рассказать об особенностях ее профессии и искусстве татуировки.  

Расскажи, как ты стала тату-мастером. С чего все началось? 

Я с детства рисовала. У меня оба родителя художники. К 14 годам я поняла, что татуировка – именно тот вид искусства, который мне подходит. Во-первых, его очень просто монетизировать. Хорошие татуировки всегда были в цене. Во-вторых, эта профессия не привязывает к определенному месту работы. Я всегда хотела путешествовать и рисовать, а не сидеть в офисе. Когда мне было 16 лет, я подрабатывала переводчиком у индийцев, которые продавали драгоценные камни. Так я заработала деньги на татуировку и первую тату-машинку. Пошла в салон и рассказала мастеру, что рисую и хочу делать татуировки, он попросил принести эскизы. Мои работы ему понравились, и я стала его помощницей. Училась в университете, а после занятий шла в студию. Сначала я только рисовала, делала уборку и стерилизовала оборудование. Первую татуировку сделала через 2 месяца девочке из университета на пару лет старше меня (татуировки можно делать только людям старше 18 лет). Это были три иероглифа, которые я наносила три часа. Сейчас на такую работу я трачу минут 20. А в 2010 году я участвовала в фестивале и сделала татуировку, фотографию которой опубликовал бортовой журнал авиакомпании «Эйр Астана». Так все и началось. 

Позже я поступила во второй университет, и мы с друзьями пошли это отмечать. В тот вечер внезапно позвонил дальний знакомый и сказал, что продал свой мотоцикл и хочет вложить деньги в тату-салон. Я пригласила его приехать в бар, в котором была с друзьями. Мы все обсудили и на следующий день открыли салон. Да, так бывает. Пять лет мне потребовалось, чтобы отдать ему деньги, которые он вложил, и салон стал моим. Мне тогда было 20 лет. 

Сейчас ты одна из лучших в Казахстане. Что было самым трудным на пути к этому статусу? 

Совмещать работу тату-мастера и бизнес. Когда салон стал моим, я была очень молодой и нужно было разобраться, как решать финансовые вопросы, понять механизмы ведения бизнеса и изучить тонкости маркетинга. Все приходилось делать самой. 

Почему ты решила, что тебе нужен свой салон? Не проще работать на кого-то? 

Сейчас есть салоны, в которых работает по несколько мастеров, а тогда татуировщики работали самостоятельно, и я поняла, что нужно делать что-то свое. И еще один момент – я не могла работать в атмосфере обычных тату-салонов: люди в нашей профессии любят выпить, потому что работа сложная и нужно как-то расслабляться, а мне такой способ не подходит, я против этого.  

Что самое сложное в твоем бизнесе в рамках Казахстана? 

Все-таки мы живем в мусульманской стране. Да, государство у нас светское, но есть особенности менталитета, и отношение к татуировкам у многих предвзятое. Это не Таиланд, не Германия и не Америка, где татуировки есть у каждого второго. Поэтому основная сложность – в восприятии этого бизнеса. Плюс мы никак не защищены законодательством – тату-салонов у нас в стране на бумаге не существует, только косметологические салоны и творческие объединения… 

Бытует мнение, что тату-мастер – мужская профессия. Так ли это? 

Это стереотип. На деле все не так. Статусные мужчины, которые приходят ко мне за татуировкой, понимают, что женщины более аккуратные и сделают не так больно. И вообще им приятно, что тату набивает молодая девушка. 

Как твое психологическое образование помогает тебе в работе? 

Когда я поступала в университет, то хотела узнать, почему люди по-разному себя чувствуют в процессе нанесения татуировки, и понять, как помочь человеку, если ему очень больно. Мне это очень помогло в моей работе. Я изучила все механизмы боли и всегда знаю, как человека успокоить, что делать, если случился обморок или эпилептический припадок. 

Плюс психологическое образование очень помогает мне во время консультаций, когда человек впервые приходит. Позволяет быстрее понять, что подойдет человеку, а что нет. 

С какими запросами к тебе приходят люди? 

В основном я делаю большие татуировки. Маленькие мне уже из-за большого стажа работы не положено. Но, конечно, берусь за них, если просят друзья или постоянные клиенты. Чаще всего клиенты – это мужчины в возрасте 35-40 лет. Женщины делают татуировки реже, но иногда сразу на полтела. Мужчины хотят с помощью татуировки приобрести силу, а женщины приходят за эстетикой. Мы всегда подробно обсуждаем, как должна выглядеть татуировка. Консультация занимает несколько часов, а запросы иногда бывают такие, что сам эскиз месяца два рисуешь… 

Какую самую большую татуировку ты делала? 

Это был павлин метр двадцать в высоту – от подмышки до пятки. 

Почему люди вообще делают татуировки?

Кто-то делает, потому что у друга есть или у его любимой знаменитости. Человек видит татуировку, какой-то символ, и думает, что ему тоже нужно сделать, чтобы добиться успеха в жизни. Кто-то перекрывает шрамы или витилиго. Люди хотят быть красивыми и сексуальными, мы им в этом помогаем. Люди с татуировкой становятся более уверенными в себе, не боятся выражать себя и меняются даже внешне.

А вообще татуировка – признак статуса. Чем больше и красивее татуировка, тем больше денег, времени и боли человек на нее потратил. Я делала татуировку одному подполковнику, так он после третьего сеанса сказал: «Оказывается, людей с большими татуировками надо уважать». Это на уровне инстинктов проявляется. Например, у японцев традиционно считается, что чем более грозная у тебя татуировка, тем выше твой статус. Демонов наносят только главам кланов, а драконов только царям – просто так в Японии такую татуировку сделать нельзя. Кстати, у Петра Первого и Екатерины Второй были маленькие татуировки с драконами, которые им сделали во время их визитов в Японию. 

Что тебя вдохновляет? 

Искусство. В нашем деле это называется не вдохновение, а насмотренность. Чем больше ты видишь и изучаешь, тем больше ты можешь воспроизвести. Вдохновение приходит во время работы. У меня очень развита визуальная память, я изучаю культуру, искусство, историю и много фотографирую. Фотография помогает мне понять, как предмет может выглядеть на картинке. Чтобы воспроизвести предмет, мне нужно знать, как он выглядит в пространстве. Например, если это цветок, то нужно знать, как он растет, как на него падает свет, в какое время суток и если на нем роса, то как она на его лепестках лежит. 

Что ты больше всего любишь в своей работе? 

Я больше всего люблю рисовать реализм. Это очень сложное искусство – воспроизвести на коже цвет кожи. Практически нереально. Я, конечно, все еще этому учусь. Люблю рисовать портреты людей, животных, архитектуру. Это почти фотография и это очень сложно, потому что кожа – своеобразный холст. В нашей профессии реализм считается высшим пилотажем. 

Какой из своих работ ты гордишься больше всего?  

Я горжусь каждой татуировкой, которую я сделала. Моя самая лучшая татуировка – это следующая татуировка, которую я сделаю
 

Я уехала в другую страну и начала дело с нуля
Андрей Нагин.
Сырных дел мастер
Нелли Идрисова: «Я помогаю женщинам найти и раскрыть себя»