«Задача родителя – создать среду, в которой ребенок сможет раскрыться и найти себя»
Интервью с Венерой Байжигит

Основательница программы «Мама-ментор» Венера Байжигит почти 20 лет работает в сфере зарубежного образования. За это время она помогла тысячам детей и родителей правильно выбрать университет и образовательную стратегию. Но, став мамой, Венера переосмыслила роль взрослого в формировании жизненного пути ребенка. 

Так появилась программа «Мама-ментор». Это не курс о воспитании и не инструкция по поступлению в конкретный университет, а система академического сопровождения семьи. Она помогает родителям разобраться в современном образовании, увидеть способности ребенка, выстроить долгосрочную стратегию и при этом не превратить поддержку в тотальный контроль.

Мы поговорили с Венерой Байжигит о том, чем родитель-ментор отличается от контролирующего родителя, почему готовиться к будущему надо заранее, какие качества сегодня важнее десятков сертификатов и как высокие цели могут расширить возможности ребенка. 

Вы часто говорите о роли родителя как ментора. Чем родитель-ментор отличается от родителя, который контролирует кружки, оценки и выбор университета?

До определенного момента, пока я сама не стала мамой, зарубежное образование было для меня прежде всего бизнесом: ко мне приходили люди, которые чего-то не знали, а я обладала экспертизой и получала за нее деньги.

Когда родилась моя дочь, я посмотрела на эту работу иначе. Я представила, что однажды между мной и моим ребенком может исчезнуть связь, как это нередко происходит в семьях с подростками. И тогда какая-то другая тетя или дядя будут принимать решения, влияющие на судьбу моего ребенка.

Я стала изучать, насколько родители понимают, как готовить детей к будущему. Многие мечтают, чтобы ребенок поступил в престижный университет, желательно еще и на грант. При этом они часто не знают базовых вещей: какие существуют уровни английского языка, как оценивается прогресс, что такое IELTS и когда его сдавать.

Я встречала семьи, в которых ребенок три года ходил на английский и оставался на одном уровне, потому что никто не проверял результат.

Для меня мама-ментор – это ни в коем случае не контролирующий родитель. Это взрослый, который умеет направлять. Он понимает систему образования, знает своего ребенка и помогает ему постепенно раскрывать способности.

В девятом или десятом классе к нам часто приходят дети, у которых, кроме школьного среднего балла и базового английского, ничего нет. Раньше большинство родителей вообще обращались в одиннадцатом классе. Помню семью, которая пришла в сентябре выпускного года. Папа сказал: «Мы пришли рано. Хотим в Гарвард и грант». У ребенка при этом не было даже необходимого уровня английского.

Люди иногда думают, что могут заплатить деньги и получить волшебную таблетку. Однако так система не работает. У ребенка должно быть время, чтобы учиться, пробовать, формировать интересы, создавать проекты и приобретать реальный опыт.

Родители также нередко связывают образование с гарантированным финансовым успехом.

Да, многие думают: если ребенок поступит в Гарвард на грант, он обязательно станет миллионером. Это не так.

У меня была ученица из обеспеченной семьи. Она поступила в Гарвард на грант, окончила его, а затем стала мастером по йоге. Осуждаю ли я ее? Нет. Это нормальный процесс.

Задача образования – не сделать человека миллионером, а помочь ему понять себя, реализоваться, найти занятие, которое позволит быть самостоятельным и не зависеть всю жизнь от родителей. Есть люди, которые находят себя и без образования, но их немного. Родителям важно не ориентироваться на исключения, а создавать для ребенка устойчивую основу.

Какие вопросы вместо постоянного контроля стоит задавать ребенку?

Обычно разговор выглядит так: «Как дела? Какие оценки? Почему не пятерка? Куда будешь поступать?» Но как пятнадцатилетний ребенок может точно знать, куда ему лучше поступать? У меня есть сорокалетние знакомые, которые до сих пор не понимают, чего хотят от жизни.
Полезнее спрашивать: «Что тебе интересно? В чем ты чувствуешь себя сильнее других? Как я могу помочь тебе раскрыть этот потенциал?»
Один ребенок хорошо рисует, другой умеет писать, третий вынослив, четвертый способен выстраивать стратегию. Задача взрослого – увидеть эти особенности, а не измерять ребенка только оценками.

Фразы вроде «Я столько заплатила за твою школу, а ты…» разрушают мотивацию. После них ребенок иногда не просто не хочет учиться, он перестает хотеть что-либо делать вообще. При этом существует и другая крайность: пытаться прожить жизнь вместо ребенка. Задача родителя – не решить за него все, а создать среду, в которой он сможет раскрыться и найти себя.

На кого рассчитана программа «Мама-ментор»?

В основном на родителей детей примерно от двух-трех до семнадцати лет. Когда ребенок уже окончил школу, эта программа не будет настолько полезна.

Она подходит тем, кто хочет понимать, как устроено современное образование, и переживает, что может упустить что-то важное. При этом «Мама-ментор» – академическая программа. Я не учу людей воспитывать детей и не называю себя психологом. Я сама мама и тоже совершаю ошибки. 

Мы говорим о том, что нужно делать на разных этапах обучения, как проверять знания, выбирать кружки и олимпиады, развивать портфолио и готовить ребенка к будущему. 

Программа также подойдет родителям, которые хотят дать детям больше возможностей, чем когда-то было у них самих.

Вы считаете, что начинать заниматься образованием ребенка в одиннадцатом классе слишком поздно?

Если речь идет о серьезной академической подготовке, то да. Я готовлю свою дочь к возможности поступления в MIT, Стэнфорд или Гарвард с пяти лет. Это не означает, что она обязана выбрать один из этих университетов. Я хочу, чтобы к окончанию школы у нее был выбор.

Чем раньше начинается академическое развитие, тем больше времени у ребенка попробовать разные направления. В старшей школе он уже будет пользоваться результатами того, что было заложено в начальной и средней школе.
Поэтому наша программа не столько про поступление, сколько про развитие, которое однажды позволит ребенку поступить туда, куда он действительно захочет.

Что делать, если ребенка несколько лет готовили к определенному университету, а в одиннадцатом классе он решил выбрать другую сферу?

Я сравниваю образовательный путь с марафоном. Если начать бежать за два месяца до финиша, вероятность победить будет очень мала.
Раннее планирование как раз дает ребенку время попробовать разное, ошибиться, изменить интересы и лучше понять себя. Он может два-три года заниматься физикой, получить результаты, а затем осознать, что это не его направление. Это нормально.

Важно различать план и сценарий. План можно изменить, а сценарий, написанный родителями без участия ребенка, почти всегда вызывает внутреннее сопротивление.

Например, отец решает: «Мой сын будет нефтяником», а сын хочет заниматься маркетингом или актерским мастерством. Когда взрослый игнорирует его особенности, это уже не планирование, а давление.

Раннее планирование снижает стресс. Если все начинается в последний момент, появляется паника и у ребенка, и у родителей. Когда путь выстраивается постепенно, вся семья чувствует себя увереннее.

Где проходит граница между планированием и давлением? Может ли родитель самостоятельно заметить, что перегибает?

В программе мы много об этом говорим. Родителю необходимо регулярно анализировать сильные и слабые стороны – свои и ребенка, задавать себе вопросы и смотреть, не начинает ли его собственная тревога управлять всей семьей.

Сейчас «Мама-ментор» превратилась в большое сообщество. У нас есть чат, в котором состою и я. Мамы могут подробно описать ситуацию и спросить, не давят ли они на ребенка, правильно ли выбрали направление, что стоит изменить.

Очень важно выстроить академический диалог не только с ребенком, но и со школой, педагогами и ментором. А если отдельного ментора нет, мама может научиться самостоятельно искать информацию, пользоваться бесплатными ресурсами и обращаться за консультациями к нужным специалистам.

Я иногда говорю, что ребенка нужно воспринимать как проект. За эту формулировку меня часто критикуют и спрашивают: «Где в таком подходе душа и любовь?»

Для меня любовь, здоровье, объятия и близость – базовый минимум, который не обсуждается. Я говорю дочери, что люблю ее, мы читаем, разговариваем, обнимаемся. Но «Мама-ментор» – академическая программа. Она отвечает не на вопрос «Как любить ребенка?», а на вопрос «Как помочь ему развиваться?» 

При этом опыт показал, что даже о любви иногда необходимо напоминать. Асель Машанова проводила эксперимент. Многие дети, шестиклассники-олимпиадники, в анонимном опросе на вопрос «Чего вам не хватает от родителей?» ответили: «Мама меня не хвалит, не обнимает, не целует». Один ребенок вообще сомневался, любит ли его мама. Это очень сильный сигнал. Результаты не могут заменить ребенку ощущение, что его любят независимо от оценок.

Какие качества сегодня особенно важны для ребенка?

Мир меняется очень быстро. Мы помним кнопочные телефоны, пейджеры, первые ноутбуки, а сегодня пользуемся совершенно другими технологиями. Образование тоже меняется.

Университеты ищут не только детей с идеальными оценками. Им нужны те, кто умеет мыслить, создавать проекты, работать в команде, брать ответственность и решать реальные проблемы.

Я бы выделила инициативность, лидерство, эмоциональный интеллект, коммуникацию, дисциплину, любознательность и способность доводить начатое до результата. Последнее сегодня особенно важно. Мы видим молодых людей, которые могут просто встать, уйти, отключить телефон и сказать: «Я перегорел». Они не всегда готовы объяснить свое решение и нести за него ответственность.

А важность чего родители склонны переоценивать? 

Сертификаты и их количество. Иногда ребенок даже не проходил полноценную практику, а родители приносят папку документов. Мне не нужны горы бумаг. Мне нужен живой опыт. Можно иметь миллион дипломов и при этом не понимать, кто ты. Особенно если значительную часть активностей выбрали и организовали мама с папой, а сам ребенок участвовал в них формально.

И наоборот, один сильный социальный проект может рассказать о ребенке намного больше, чем десятки сертификатов. Важно не количество, а то, что он действительно сделал, чему научился, какие сложности преодолел и до какого результата довел дело.

Почему маме, которая считает, что и так знает своего ребенка, может быть полезна такая программа?

Первой реакцией после программы у некоторых мам становится тревога. Они думают: «Оказывается, я все делала неправильно». 

Одна участница рассказывала, что после первого просмотра сильно испугалась. Ее ребенок уже учился в седьмом классе. Затем она пересмотрела материалы, адаптировала их к своей семье, дополнительно изучила информацию и стала постепенно внедрять изменения. В результате вместо тревоги у нее появилось спокойствие и понимание системы.

Когда родители не знают, как устроено образование, они живут в постоянном напряжении. Им кажется, что все происходит слишком поздно или неправильно.

«Мама-ментор» превращает этот хаос в понятную стратегию. Например, ребенок одновременно занимается футболом и плаванием, учит английский и немецкий. Зачем? Как каждая активность связана с его целями, развитием и интересами?

Я рекомендую смотреть программу всей семьей: маме, папе, ребенку, иногда даже бабушке. Тогда все начинают действовать как одна команда.
После программы родители понимают, что действительно важно в каждом возрасте, как выбирать кружки, как оценивать прогресс и какие олимпиады имеют вес.

Например, если ребенок ходит на английский, его уровень нужно регулярно проверять. Способен ли он говорить? Есть ли развитие? Нельзя просто годами платить за занятия и считать, что сам факт посещения даст результат.

Мы также объясняем, как строится портфолио и как разговаривать с ребенком, чтобы желание развиваться исходило не только от родителей.
Однажды мы организовали встречу с детьми участниц программы. Подключились более ста человек. Сначала я говорила сама, а затем дети начали задавать вопросы. Они оказались невероятно вовлеченными и заряженными. 

Тогда я еще сильнее осознала, насколько важна миссия этой программы. Эти сто детей – наши казахстанцы, которым завтра предстоит строить свою жизнь и вносить вклад в развитие страны.

Какие первые шаги можно сделать самостоятельно, еще до прохождения программы?

Первое – пройти подходящие возрасту профориентационные тесты. Существуют простые варианты даже для детей примерно с пяти лет, где они выбирают изображения. Такие тесты помогают увидеть особенности ребенка, которые родитель мог не замечать.

Важно, чтобы ребенок отвечал самостоятельно. Мы неизбежно влияем на детей, поэтому результат иногда оказывается неожиданным.

Второе – определить реальный уровень математики.

Третье – проверить уровень английского языка.

Четвертое – оценить знание академического казахского языка, поскольку мы живем в Казахстане. В других странах это будет соответствующий государственный язык.

Дальше стоит посмотреть, в каких предметах ребенок отстает и почему, а затем поговорить со школьными педагогами. Спросить, как они видят его сильные стороны, что можно улучшить и какие направления ему подходят.

Еще один важный шаг – регулярно разговаривать с ребенком без телефонов, компьютеров и телевизора. Начать можно с пяти минут и постепенно довести такие разговоры до тридцати.

Необязательно сажать ребенка напротив себя и устраивать формальный допрос. Одна мама рассказывала, что им было сложно просто разговаривать, поэтому они начали вместе готовить. 
Важно говорить не только об учебе. Ребенок – человек с эмоциями и страхами. Даже пятилетние и шестилетние дети могут бояться расстроить родителей и думать: «Мама разозлится».

Нужно также дать ребенку возможность попробовать разные направления, словно предложить ему «шведский стол». Затем, когда он выберет занятие, стоит учить его не бросать все на полпути, а доходить до результата.

Как родителям не перепутать собственные ожидания с реальными способностями и желаниями ребенка?

Прежде всего нужно признать: ребенок – не способ реализовать ваши несбывшиеся мечты.

Любовь не должна зависеть от оценок или от суммы, которую родители вложили в образование. Когда ребенок постоянно слышит: «Мы столько на тебя потратили, а ты…», он начинает жить в страхе. А страх не рождает сильных лидеров. Поэтому в программе мы уделяем большое внимание эмоциональному интеллекту всей семьи.

Высокие цели, например, поступление в MIT – должны вдохновлять, а не пугать. Если ребенок знает, что родители любят его независимо от результата, он способен достичь гораздо большего.

И снова все начинается с разговора. Многие мамы во время программы понимают, что почти не общаются с детьми, особенно после десяти-одиннадцати лет. Между ними словно возникает разрыв. Родители могут не знать, как зовут учителя ребенка, кто его лучший друг, чем он интересуется и что его беспокоит. У них просто не остается общих тем.

Я говорю дочери: «Если у тебя что-то не получится, ничего страшного. Ошибаться нормально». У нее самой однажды появилась установка: «Я должна быть первой». Я стала разбираться, откуда это взялось, потому что дома мы ее этому не учили. Возможно, повлияло окружение.
Мы проходим упражнения и обсуждаем, почему важен результат, но при этом я постоянно повторяю: «Независимо от того, каким будет твой результат, я всегда буду тебя любить. Ты всегда можешь вернуться ко мне».

Почему сегодня особенно важно сохранять контакт с ребенком?

Дети быстро взрослеют, а родители часто оказываются к этому не готовы. С ними необходимо заранее говорить об изменениях тела, взрослении, отношениях и личных границах.

Нельзя считать, что ребенок сам обо всем узнает. Академическое развитие невозможно отделить от физического и эмоционального состояния. Поэтому в наше сообщество мы приглашаем не только специалистов по образованию, но и эндокринологов, психологов, психиатров и других экспертов.

Мы обсуждаем, как давление родителей влияет на детей и почему важно вовремя увидеть тревожные сигналы. В некоторых семьях непонимание и завышенные ожидания приводят к очень тяжелым последствиям.

Мне важно, чтобы женщины развивались сами, а если по каким-то причинам не смогли получить нужные возможности, помогали развиваться своим детям. Нет разницы – мальчик это или девочка. Главное, чтобы у ребенка были выбор, знания и компетенции, которые позволят ему реализоваться не только в нашей стране, но и на международном уровне, в любой стране мира. 
 

*Фото из архива Венеры Байжигит