Картинка

Суррогатная мама: невыносимое материнство

Это все счастливые семьи, как известно, похожи. А в несчастливых порой вызревают сценарии, которые вполне могут дать фору Тарантино со Спилбергом. 

Когда-то, лет десять назад, Артур и Амина были вполне счастливы. А, быть может, это им так представлялось. Во всяком случае, они говорили друг другу о любви, вместе вили семейное гнездо. Между тем, недоверие уже клубилось у их порога, и, улучив удобный момент, запустило к молодым свои щупальца. Раздавило веру Амины в Артура, затем чувства Артура к Амине. Припадки ревности сменялись побоями, побои – невыносимым молчанием.

В любви, как на войне, – горе побежденному. Его и пришлось горстями черпать Амине. Отвергнутая молодая женщина воплощала в жизнь план мести – ждала нежеланного ребенка от еще менее желанного мужчины – как вдруг в ее жизнь вернулся Артур. Не принять его бывшая жена не смогла, не нашлось сил и на месть – после первого же уговора избавиться от "чужого ребенка" она сдалась.

Однако у Артура за два года разлуки образовались другие планы. К Амине он вернулся ради выгоды: сдавать новоявленным дружкам бывшую жену на час, кому денег хватит – на два. А там, глядишь, и жизнь наладится, и финансовое благосостояние укрепится. И, уже распоясавшись в своих мечтах, Артур вдруг подхватил озарение. Неожиданно оставив грезы о сутенерстве, он принялся сам отговаривать Амину от аборта. Жалостью здесь и не веяло, любовью тем более – холодный расчет подсказал, что гораздо выгоднее продать не жену, а… ее ребенка. И она согласилась.

Найти в Алматы состоятельную бездетную пару не так сложно. Во всяком случае, Артур с этим справился. К счастью малыша, достался он самым настоящим приемным родителям – заботливым и любящим, но это, как говорится, совсем другая история. Наша же продолжилась  – Артур с Аминой укатили на вырученные деньги (по их памяти, около семи лет назад они "заработали" таким образом порядка двадцати тысяч долларов) в теплые страны.

Там, на отдыхе, провидение свело парочку с пожилыми супругами из Германии, несбывшейся мечтой которых были дети. Иностранцы рассуждали о материях, тогда еще совершенно незнакомых Артуру с Аминой: суррогатное материнство, донорские яйцеклетки, ЭКО. Услышав от жаждущих чуда немцев, какие огромные деньги они готовы выложить потенциальной суррогатной матери, Артур тут же представил Амину в новой роли. Проблема заключалась только в том, что на родине клиентов суррогатное материнство находилось за гранью закона, поэтому экстракорпоральное оплодотворение нужно было проводить в другой стране. Возвращаться в Казахстан Артур с Аминой побоялись и свой выбор остановили на России.

Эмбрион прижился у Амины лишь с четвертой попытки. К тому моменту она уже чувствовала себя неважно. Тяжелые процедуры изматывали и физиологию, и психику. Изменения гормонального фона резко повысили уровень пролактина. Во время гиперстимуляции яичников у нее едва не лопнул один из них, в другой раз прямо на процедуре порвался сосуд. Она уже готова была отказаться от затеи, но Артур оказался тверд. "Подумай, - убеждал он ее, - надо всего лишь родить, и у нас будет куча денег! Где еще мы сможем так заработать?"

"Всего лишь родить" у Амины не получилось. Тяжело наступившая беременность так же тяжело и окончилась. На пятом месяце открылось сильное кровотечение. Ее едва успели спасти. Ребенок погиб.

Как ни странно, именно во время этой беременности у Амины вдруг включился материнский инстинкт. Она тяжело переживала потерю биологически неродного ей ребенка, долго восстанавливалась. Зато пыл Артура нисколько не угас. "Это случайное невезение, - повторял он, - в следующий раз все обязательно получится". Амина кричала, что никакого следующего раза не будет, но в их жизни постоянно выходило так, что она предполагала, а Артур располагал.

Бездетная немецкая пара была готова оплатить еще одну попытку. Артур не собирался отказываться от такого шанса разбогатеть, здоровье жены интересовало его в последнюю очередь. Однако теперь требования у молодого человека возросли – помимо денежного вознаграждения он захотел обустройства в Европе. Два фиктивных брака (кандидатов нашли заказчики) – и через какое-то время Артур с Аминой по программе воссоединения семей оказались в Германии. Через год после переезда в Германии Амина решилась на вторую суррогатную программу, и им вновь пришлось уехать в Россию. Теперь Амина стала еще и донором – помимо ее тела как инкубатора немцам потребовались и ее яйцеклетки, поскольку потенциальная мама за прошедшее время уже вошла в климактерический период.

На этот раз ЭКО оказалось успешным уже со второй попытки. Прижились сразу два эмбриона! Радость заказчиков, узнавших, что у них будет двойня, вылилась в обещание о двойном вознаграждении. Артур ликовал! Для Амины период этой беременности тоже оказался счастливым. Она вернулась в Германию, и там бывший, но такой настоящий для нее муж устроил прекрасную сказку – они побывали в Париже, Риме, Венеции. Амине и в самом деле казалось, что она спит наяву. 
Пробуждение же получилось вовсе не романтичным.

Перед родами Артур с Аминой вновь уехали в Москву. Все шло хорошо. Амине сделали кесарево сечение, и на свет появились два здоровых мальчика. Буквально через неделю Артур оставил роженицу с малышами и вернулся в Германию – за расчетом. Амине же предстояло ждать, пока появится возможность для официального вывоза детей. Заказчики не могли заявить в немецких ведомствах о факте суррогатного материнства, поэтому оформляли иностранное усыновление, а это занимало не один месяц. Амина прожила в этом ожидании больше полугода. Родители ее биологически родных сыновей полностью оплачивали их проживание в Москве, но основную сумму гонорара – порядка пятидесяти тысяч евро – уже получил Артур. И от него все эти полгода не было ни слуху, ни духу.

Амина страдала жестоко. Не только от очередного предательства любимого мужчины и не столько от перспективы безденежья – нещадно терзал разбуженный материнский инстинкт. За долгие месяцы она сильно привязалась к малышам. Несмотря на фактическое отсутствие контракта между ней и заказчиками из-за юридической невозможности, Амина давала своим клиентам расписку о том, что обязуется избегать психологического привыкания к детям. Но какие расписки действуют в отношении собственных сыновей, которые росли под сердцем, которых кормишь грудью?

После того, как малышей забрали усыновители, у Амины долго не получалось выбраться из гнетущей депрессии. Навалились и сожаления о первом ребенке. Артур по-прежнему не объявлялся. Уехать в Германию Амина уже не могла из-за просроченной визы, оставаться в Москве тоже не было никакой возможности. Она вернулась в Алматы. Нашла работу и попробовала начать жизнь заново.

Несмотря на многолетнюю психозависимость от мужчины, у Амины оказался сильный характер. Она сумела вытащить его из-под груды сомнений и разочарований. Сумела заставить себя не ждать больше ничтожного, но вопреки всему любимого человека. Только мысль о преданном ребенке не давала покоя. Однажды Амина сумела узнать адрес приемных родителей. Приехала, но войти не решилась. Ждала на улице, наблюдала. Удача улыбнулась только через неделю. Она увидела школьника, очень похожего на нее и в то же время не имевшего к ней уже никакого отношения. Амина заметила и приемных родителей – почувствовала, как повезло ее мальчику с ними. Она рыдала, спрятавшись за дворовым дубом. Утешала лишь одна мысль – что сын не страдал от ее предательства, не знал о нем.

Сейчас у Амины новый период в жизни. Ей встретился человек, с которым она хочет попробовать измениться. А вдруг у нее снова получится? Доверять. Верить. И, быть может, любить…

Я - любовница
Воровство невесты: реальные истории
Красивый праздник: волшебная свадьба Каната и Малики