Анна и Алексей Лебеденко:
люди из прошлого

Автор: Антонина Кукаева
2674 0 По парам
С молодой семейной парой Анной и Алексеем Лебеденко мы встречаемся у них дома. В прихожей рядом с тапочками и туфлями – старые солдатские сапоги, среди «цивильной» одежды – гимнастерки, галифе, все из середины прошлого века. Анна и Алексей занимаются военно-исторической реконструкцией – воссоздают быт бойцов Красной Армии времен Великой Отечественной войны.

Благодаря этому необычному увлечению и сложилась их пара. Это произошло в Новосибирске, родном городе Анны, где Алексей, коренной алматинец, учился тогда в университете.

Анна: Это была первая в Новосибирске ночь в музее. Я занималась на театральных курсах, и меня пригласили поучаствовать. Дали роль советской женщины, я ходила и всех критиковала: «Какие мини-юбки?! Сталина на вас нет!». Туда же позвали реконструкторов, среди них был мой будущий муж. Он был в советской форме, статный, красивый. А я вся такая на кураже, подошла к нему и говорю: «Соколик! Ох, какой соколик! Мой муж тоже таким раньше был, а теперь старый и толстый». Я была ненакрашенная, в драном халате, с ужасным платком на голове, с кефиром в руках – типичная тетка из коммуналки. Но он говорит, что я сразу ему понравилась.

А мне понравился их дух, он передавал то время. Меня это зацепило. У них был патефон, где играли песни военных лет, было сало, соленые огурцы и сушки. Я была такая голодная, что смела у них все огурцы и погрызла все сушки. А они бегали в магазин и их покупали. По сценарию они праздновали победу, всех угощали, пили воду из рюмок, было очень весело.

Если бы Анна не заинтересовалась тогда реконструкцией, жизнь молодых людей могла сложиться совершенно по-другому. Но девушку привлекла эта романтика – по крупицам, пуговица за пуговицей, лоскуток за лоскутком воссоздавать картину жизни, которая исчезла 70 лет назад. Она долго думала и сомневалась, ведь реконструкция – увлечение не из дешевых, и если уж заниматься им, то на полном серьезе. Но все-таки пришла, и они снова встретились.

Алексей: Мое увлечение реконструкцией началось девять лет назад в Алматы. В руки попала медаль деда, и стало интересно, что это за медаль, за что ее давали. Я начал искать информацию, в парке Горького встретил людей, которые коллекционируют военную форму, уже в Новосибирске познакомился с такими же ребятами, начал ездить на мероприятия. Был, например, на Прорыве блокады Ленинграда, там принимали участие 900 человек, были танки, самолеты. Я очень рад, что моя жена разделяет мое увлечение.

Реконструкторы называют друг друга товарищами, а какая между товарищами может быть любовь? Вот и Аня решила, что, несмотря на взаимную симпатию, никаких отношений на реконструкции заводить не будет. Старалась быть «своим мужиком»: и по болотам лазила, и по снегу в мороз ползала, и совершала марш-броски по жаре, когда от усталости даже не можешь говорить, а ноги стерты в кровь тяжелыми армейскими сапогами... А потом влюбилась до беспамятства.

Анна: Конечно, он мне сразу стал симпатичен. Еще бы – такой красавчик, в морской форме, у них же особый стиль! Если сорвать с моряка тельняшку, у него вся грудь в ракушках должна быть. А как они бегут в атаку – с криком «Полундра!». Вид такого героя никого не оставит равнодушным. Три года мы были просто друзьями, я чувствовала к себе теплое отношение. А потом начали встречаться, и я влюбилась до беспамятства.

До этого я думала, как Анфиса из фильма «Девчата», помните, она говорила: «Красивая сказочка про любовь, люди ее придумали и утешаются ею». А потом оказалась на месте этой Тоси. Говорят, Бог дает любовь и веру, если человек достоин этого. Многие люди проживают жизнь, не зная, что такое любовь. А это милость божья, это прочувствовать очень сложно. Это состояние счастья  просто быть рядом.

Свои слова Анна доказала делом: оставила родной город и поехала с Алексеем в Алматы, где они и сыграли свадьбу. В Новосибирске остались родители, друзья, учеба, карьера, было страшно начинать все с чистого листа, но в своем выборе Аня ни секунды не сомневалась.

Анна: Скоро будет год, как я живу в Казахстане. Потихоньку привыкаю, правда, до сих пор путаюсь в деньгах, до сих пор перевожу все в рубли, по привычке говорю: «А у нас, в России». А еще мне очень не хватает снега. Зимой у меня была навязчивая идея: хотела услышать хруст снега под ногами и упасть в сугроб. И когда в Алматы выпал снег, который никто не ждал, кроме меня, я плясала от счастья, побежала строить снеговиков во дворе. Все смотрели на меня, как на полоумную, а я радовалась, как ребенок.

В Алматы ребята решили создать клуб военно-исторической реконструкции. Назовут его «Панфиловец» – имя, которое так или иначе отзывается в сердце каждого алматинца. Они ездят в школы, рассказывают детям о войне, о том, как жили люди в то время, как воевали и совершали подвиги.

Анна: Подвиг советских людей  казахов, русских, других народов  забывается, уже не ценится так, как раньше. А дети должны знать о том, какие были люди, как они самоотверженно воевали и трудились. На меня очень повлияла бабушка. Когда началась война, ей было 14 лет, она была в тылу, пережила голод. Бабушка рассказывала, как однажды ударила свою сестру по лицу за то, что та нажарила картошки себе и своим детям. Эту картошку хранили на посевы. Для меня это было шоком. Бабушка никогда не выкидывала крошки со стола. Сейчас я понимаю, почему. Мы, грешные, выкидываем хлеб, который заплесневел, а бабушка никогда бы такого не позволила.

Алексей: История сейчас переписывается так, как это выгодно, а нас не интересует политика. Мы воссоздаем культуру и быт бойцов Красной Армии и Третьего Рейха. Если человек надел форму солдата гитлеровской Германии, это не значит, что он фашист, он просто увлекается историей. Восстанавливая все по фрагментам, мы хотим узнать и рассказать, как все было на самом деле.

Реконструкция ушедшей эпохи – дело, не терпящее небрежности. Достоверным должно быть все до мельчайших деталей – крышки от фляжек, набойки на сапогах, подтяжки для чулок, ремни и пряжки. Все эти раритетные вещи покупаются у коллекционеров, часто за большие деньги, в крайнем случае какие-то элементы одежды шьют на заказ из аутентичной ткани, точно так, «как было». История не терпит суеты и недостоверности. Людей, которые допускают в своей одежде элементы, не соответствующие эпохе, реконструкторы презрительно называют «покемонами». Причем «заслужить» такое нелестное прозвище можно за самый незначительный прокол – например, «неправильные» пуговицы.

Анна: Когда надеваешь форму, то мыслями переносишься в то время, меняется все: осанка, походка, речь, уже нет этих слов-паразитов. А когда проживешь неделю в поле, у тебя уже на лице отпечатываются какая-то усталость, лишения, видно, что ты уже что-то прошел. Ведь там живешь без всяких удобств, из еды – огурцы, хлеб, банка тушенки. Даже полиэтиленовые пакеты запрещены, мы хлеб в тряпочку заворачиваем. Все, как во время войны. Раньше мне казалось, что я хорошо знаю историю. Когда начала заниматься реконструкцией, поняла, что ничего не знаю. Зато сейчас нам с Лешей смешно смотреть многие современные фильмы про войну. Он смотрит и кричит: «Покемоны! Одеться нормально, что ли, не могли?».

Совместное увлечение делает семейные отношения еще крепче. Заядлый коллекционер, Алексей рассказывает супруге об очередной находке, и у нее тоже загораются глаза. Вместо «попсового» отдыха в Турции они планируют съездить на раскопки – провести отпуск так, чтобы интересно было.

Алексей: Конечно, мне приятно, что супруга поддерживает меня. Заниматься реконструкцией довольно дорого, вещи недешевые, другая бы сказала: «Я хочу шубу, а ты опять какой-то значок купил!». А она понимает, что это для меня намного ценнее. 

Фото из личного архива героев

Стоит почитать

Загрузка...
Комментарии 0
Чтобы оставлять комментарии, вам нужно зарегистрироваться или войти. Написать комментарий