Бывшие казахстанки в Израиле: что для них самое страшное в этой войне?

#Наши за рубежом

Перенос американского посольства из Тель-Авива в Иерусалим вызвал очередное обострение арабо-израильского конфликта. В Израиле проживает много бывших казахстанцев, которые поехали туда за спокойной жизнью, а оказались в стране, где идет война. Comode дал бывшим казахстанкам возможность высказаться. Что для них – женщин и матерей – является сегодня самым страшным?

Бывшие казахстанки в Израиле: что для них самое страшное в этой войне?

Жанна Закшевер

«Когда началась война между Америкой и Ираком, нас учили правильно пить воду через противогаз. Но сейчас все не так страшно»

Я прожила в Израиле девять лет. Это страна, где все идеально продумано для жизни, особенно для стариков и детей. Детям в школе очень уютно, они получают много внимания и есть все для многогранного развития: театры, кружки, экскурсии – все это бесплатно, за счет государства. Нам было комфортно жить в Израиле, и в плане социальной защиты мы себя чувствовали очень уверенно. Даже несмотря на то, что Израиль – это страна, в которой всегда сохраняется военная угроза, и ты каждый миг это ощущаешь. Мы вернулись в Алматы по семейным обстоятельствам, но когда двое из моих детей выросли, мы отправили их учиться в Израиль, потому что для них это  родная страна.

Дочь проучилась там неполных два года, сейчас она приехала на каникулы, и я оставила ее в Алматы. Одна из причин – мы планируем за лето подтянуть здесь некоторые предметы. Но основная все-таки в том, что случилась вся эта ситуация с Иерусалимом, и я очень беспокоилась за дочь. Одно дело, когда есть угроза конфликта, и другое – когда конфликт вот он, у тебя под окнами. Когда ты живешь в Израиле, ты постоянно находишься в напряжении: оцениваешь взглядом толпу, смотришь на громоздкие сумки, если они у кого-то в руках, невольно окидываешь взглядом площадь, чтобы пройти там, где меньше людей. Это становится привычкой, твоим вторым «я». Но в то же время привыкнуть к этому до конца невозможно. То есть всплеск конфликта, связанный с Трампом,  не сильно выбил меня из колеи, но все равно я решила, пусть лучше девочка пока побудет со мной. 

А сын сейчас в Израиле. У него первый год службы в израильской армии, и, конечно, я страшно переживаю. Я смотрю новости, читаю всевозможные порталы, стараюсь из разных источников узнать, что происходит. Я не лезу в комментарии, потому что боюсь нарваться на негатив, но слежу за событиями пристально – ведь там мой ребенок. Каждый день звоню свекрови и свекру, они уверяют меня, что все спокойно. Но опять же, надо делать скидку на то, что израильтяне привыкли жить в ощущении вот этого – военного стресса.

Я жила там, когда Америка напала на Ирак, нам всем раздали противогазы и учили правильно пить воду через противогаз, а это очень сложно сделать, чтобы не нахлебаться. Я кормила ребенка грудью через специальный защитный мешок. Вот тогда – да, страна реально готовилась к войне.

Сейчас ситуация немного другая, паники нет. Израильтяне очень уверены в своей армии, в своей правоте и своей безопасности – это понимаешь, если ты жил в Израиле. Я звоню сыну, он говорит: "Мама, у меня все хорошо!" Его пока не пошлют в зону военных действий, но через месяц он окончит обучение, и это может случиться в любой момент – конфликт только нарастает. Конечно, мое материнское сердце разрывается. Но я снова и снова говорю себе, что израильская армия – это передовые технологии и подготовленные сильные войска. И важно, что Израиль дипломатично настроен и направляет все свои силы на то, чтобы установить мир. Не победить в войне, а именно установить мир.

Вообще перенос столицы в Израиль – слишком театральная акция, зачем было торопиться, всему свое время. Напрасно Трамп это затеял – всколыхнул новую волну военных действий. Обидно, что за чьи-то политические амбиции должен расплачиваться целый народ.

Циля Гольдберг

«Евреи умеют быть сплоченными, и отдельные выстрелы не могут этого поколебать»

Мы уехали из Алматы шесть месяцев назад, у нас три девочки, 4 и 3 года и младшей 11 месяцев. Мы уехали по идеологическими соображениям – мы традиционная еврейская семья и нам хотелось обосноваться на нашей исторической родине.

Когда мы ехали, мы знали, что Израиль сидит на пороховой бочке, но вот что я поняла: когда мы находились в Казахстане и готовились к переезду, мы больше переживали за военные конфликты и за то, что нас это тоже может задеть. Когда ты уже на земле Израиля, ты не ощущаешь это так, как показывают в новостях. Когда ты там, вместе с другими евреями, тебе не так страшно, потому что ты понимаешь – вместе мы – сила.

Ежедневно мы сталкиваемся с ситуациями, которые заставляют помнить об угрозе войны. Ты выходишь на центральной автобусной станции, а там кто-то оставил рюкзак, и здание вокзала в оцеплении. Ты спокойно сидишь и ждешь, когда приедут спецслужбы и взорвут рюкзак. Это такой будничный момент, никто и внимания не обращает. 

В Израиле живет много людей арабской национальности, мы открыто не конфликтуем, но я стараюсь свести отношения с ними к минимуму. Все-таки это две разные культуры, два разных мировоззрения. Сейчас на границе с сектором Газа, в зоне военных действий, нашлись евреи, которые ходят и дарят арабам цветы, обнимаются с ними, показывая – вот как люди могут доверять друг другу, несмотря на войну, но мне кажется, это чересчур. С другой стороны, жить в Израиле и бояться войны бессмысленно, тогда лучше совсем сюда не приезжать. Никто не застрахован от того, чтобы попасть в какую-то переделку, но я не боюсь.

И за детей мне не страшно, я не сомневаюсь, что когда мои девочки вырастут, то пойдут служить в армию – все трое. А пока я за них спокойна: у нас по городу все время ходят патрули, и у меня, несмотря на войну, есть чувство полной безопасности.

Что очень важно – евреи умеют быть сплоченными, и отдельные выстрелы не могут этого поколебать. Я убеждена: то, что происходит сейчас, так и останется приграничным конфликтом, потому что там такая оборона мощная, израильская армия никогда не позволит им зайти вглубь страны. Так что страха нет абсолютно.

На 70-летие Израиля был военный парад в Тель-Авиве на набережной – народу собралась тьма, и у меня такая гордость была за страну! После этого парада у меня нет ни единого сомнения, что мы сможем за себя постоять. Детям мы вообще не говорим про войну, мои друзья тоже на эту тему со своими детьми не разговаривают. Каждый ребенок в Израиле знает, что такое холокост, потому что в каждой семье есть родственник, который пострадал. Но про сегодняшний военный конфликт дети не знают.

Решение Трампа перенести посольство в Иерусалим – отличная идея, спасибо ему большое. Для нас, евреев, Иерусалим всегда был столицей, и это прекрасно, что такое крупное государство, как США, в лице своего президента признало статус Иерусалима.

Светлана Саксонова

«Когда твой ребенок участвует в военных действиях – это совсем другой уровень тревоги»

Мы переехали в Израиль в 97-м году. Поначалу было страшно, а сейчас мы воспринимаем эти перестрелки на границе как рядовые события – утихло, снова вспыхнуло. Это ведь не такая война, что на тебя ракеты падают. Три года назад, когда был конфликт с сектором Газа, трезвонили сирены, надо было бежать прятаться в бомбоубежище, и ракеты летели чуть ли не в центр города. Но мы работали и учились, жизнь не останавливалась. Возможно, дело в том, что ты чувствуешь, что за тобой стоит армия, которая может тебя защитить. У нас разработана программа, которая называется "Железный купол": все ракеты взрывают в воздухе, людям ничего не угрожает.

Это если мы говорим о мирном населении. Но когда в военных действиях участвует твой ребенок – это совсем другой уровень тревоги. У моей дочери в классе учился мальчик, который погиб в секторе Газа, молодой 20-летний парень.

Это, конечно, очень тяжело воспринимается, мы все время сидели возле телевизора, следили за ходом конфликта, переживали. А потом вот такая горькая весть.

Здесь в Израиле большая дань отдается солдатам, которые служили или служат. Раз в год в Израиле отмечается День памяти погибшим солдатам и людям, которые погибли в терактах. Это очень важный праздник для всех: люди собираются на площадях, вспоминают родных, которых потеряли. Но кто-то должен защищать страну, и здесь это считается престижным – пойти в армию, причем именно в боевые войска.

Наша старшая дочь отслужила в армии, но ее не призовут на войну, потому что в первую очередь призывают мужское население. Я уверена, что война не разразится до такой степени, чтобы нам понадобилось посылать девушек стрелять.

Война на границе Израиля идет перманентно. Но я бы сказала скорее, что это не война, а защита наших государственных границ, в которой неминуемо присутствуют стычки и перестрелки.

Наша армия постоянно ищет новые решения, она мощнее, сильнее, более оснащенная и крепкая стратегически. Поэтому нам бояться нечего, страна живет в обычном режиме, за нас есть кому постоять. Тем более все ожидали, что в связи с переносом американского посольства будет очередная вспышка конфликта, то есть это не было внезапно.

Перенос просто сделал ситуацию более накаленной, но волнения были бы все равно, не сегодня, так завтра. Поводом для конфликта может послужить что угодно, мы – классический образ врага для арабов, поэтому Израиль всегда ждет нападения и готов его предотвратить.

Я считаю, что перенос американского посольства в Иерусалим – это правильное решение. Иерусалим – сердце Израиля, и так должно оставаться. Как любой нормальный человек, я боюсь и не хочу войны, это естественно. Но эту войну не остановить оружием. Только повышением уровня культуры и ответственности у наших идеологических противников – но когда это случится, я не знаю. Наверное, пройдут годы и годы. А пока у нас здесь обычная жизнь: дети счастливы, у них все есть, и для нас это главное.

Алина Лынник 

«Нет плохих наций, есть плохие люди с искаженными убеждениями и агрессивной идеологией»

Я живу в Израиле уже 14 лет. Переехала туда в 15 лет в рамках программы репатриации для подростков от Еврейского Агентства, окончила школу и отслужила в армии обороны Израиля. Мои родители сейчас проживают в Казахстане, который я, конечно же, считаю своей родиной.

Приехав в Израиль, я сначала жила в городе неподалеку от Тель-Авива, затем в столице – Иерусалиме, сейчас – в городе Ришон ле Цион со своей семьей и собакой в семи минутах ходьбы от Средиземного моря. После службы в армии я работала в муниципалитете Иерусалима, а затем мне предложили работу бухгалтера в посольстве Израиля в РК, в городе Астане, где я проработала пять лет. Два года назад, закончив контракт, я вернулась в Израиль.

Израиль – это первая и единственная демократическая страна на Ближнем Востоке, в которой не ущемляются права ни по каким признакам: при знании языков, соответствующем образовании, навыках и желании – все двери открыты. Когда террористическая организация "Хамас" атаковала границу и солдат израильской армии, я подумала: "Сколько можно?!"

Армия и правительство Израиля заботятся о суверенитете и безопасности жителей страны. Мы хотим примерения: после этих событий на южной границе правительством нашей страны была передана гуманитарная помощь в сектор Газа, которую палестинцы принять отказались.

‏У меня нет ощущения, что у нас военные действия: ракеты над головой не летают, в противогазах не ходим, живем размеренной жизнью, занимаемся деятельностью своей. А перенос посольства США в Иерусалим - знаковое событие для нашей страны, на мой взгляд.

Я верю в то, что нет плохих наций, есть плохие люди с искаженными убеждениями и агрессивной идеологией. Но я верю, что осознанность и доброта в сердцах граждан всего мира когда-нибудь победят.

#Иерусалим #Израиль #экс-казахстанки в Израиле #казахстанцы в Израиле #перенос американского посольства в Иерусалим #Тель-Авив #арабо-израильский конфликт #Жанна Закшевер #Циля Гольдберг #Светлана Саксонова

Загрузка...