Аборт: мнение акушера-гинеколога

#Личное

Акушер-гинеколог Шолпан Сармулдаева написала для Comode авторскую колонку на очень серьезную и неоднозначную тему.

Тема неоднозначная. Недавно одна коллега, поджав губы, рассказала, что в институте она хотела быть акушером-гинекологом, но попав на практику и увидев один-единственный аборт, бежала, куда глаза глядят. Она сидела и долго и нудно распространялась о том, что у акушеров нет сердца, что они только ни делают, как только ни прерывают беременность, как у нее разрывалось сердце при виде крови и остатков плода. Я молча улыбалась и, в принципе, уже давно привыкла к таким иногда абсолютно непроизвольным выпадам разных людей. Меня в свое время называли убийцей и могильщиком, причем называли люди, увидевшие меня в первый раз и просто узнавшие, что я врач акушер-гинеколог. Мне, честно говоря, уже даже неинтересно их мнение.

Не люблю делать аборты, и судьба подарила мне возможность практически их не делать. Но… когда надо, я делаю, не испытывая при этом ничего: ни угрызений совести, ни радости. Это моя работа, и, если я хочу делать все, что делает акушер-гинеколог, я должна это делать.

В моей личной жизни настоящих абортов было всего два. Один, когда я на всех парах шла к защите диссертации и, увидев две полоски, несколько огорчилась, долго не думала, подняла трубку и, благо, что знакомых гинекологов пруд пруди, договорилась о выскабливании. Быстренько сбегала на аборт, как говорится, отряхнулась и забыла о нем. Защита прошла, и я задумалась о том, что можно и родить, но… не тут-то было. С первых дней беременности давление стойко пошло наверх и снижаться никак не собиралось. Подруга, к которой я пришла становиться на учет, дрожащими руками сняла с меня тонометр и сказала: «Шолп, пожалуй, тебе надо пойти в обычную консультацию, а еще лучше сначала в институт акушерства, решить, можешь ли ты вообще донашивать эту беременность». Я и сама понимала, что состояние мое оставляло желать лучшего, но одно дело понимать разумом, а другое дело, когда внутри тебя уже желанный малыш. Потом был институт акушерства, консилиумы, дрожащие руки акушерок, меряющих давление. Однокурсник, который принес зеркало и сказал: глянь, на кого ты похожа, раздута от жидкости. Наши-то тебя дотянут, но кто ты будешь? Растение! Что? Забыла, что такое эклампсия, ты прямой кандидат. И я согласилась, но моя девочка цеплялась и стойко держалась внутри меня. Врачи испробовали все, но она сидела внутри и выходить не собиралась. И тогда на уже довольно большом сроке меня решили скоблить, на эту операцию пришел заведующий реанимацией, главный врач, заведующий УЗ-отделением. Мало того, что пациентка врач, да еще и срок, да еще и давление шпарит. Короче, создала я тогда ажиотаж. Все прошло нормально, меня выписали уже не шариком, надутым жидкостью, а почти нормальным человеком. Но во мне как будто что-то сломалось, мне казалось, что судьба посмеялась надо мной, моей самонадеянностью. Мне стало трудно дышать и спать. Но сон постепенно восстановился, а вот дышать становилось все труднее и труднее. Знакомый психиатр смотрел на меня с жалостью, что-то выписал, и мне помогло.

О чем я? Я же сама врач. Пишу о вреде абортов, как физиологическом, так и моральном. Я не про свои аборты должна писать, а о том, как это плохо и какие плохие, кто на это идет.

У меня была знакомая, у нее мама гинеколог. Девушка забеременела, забеременела она в Алматы, мама в Джамбуле. Но знакомая не поехала домой к маме, она пошла к врачу, гинеколог долго кричал и топал ногами, что она не замужем, студентка и беременная. И... она пошла к бабке. Что делала эта бабка, неизвестно, подруга смутно вспоминала, что ее топтали, заливали в матку мыльный раствор, тыкали спицами. Привезли ее в БСМП уже почти при смерти: кровотечение, сепсис, септический шок. Врачи жизнь положили, чтобы спасти ее, и спасли. Спасли ценой операции, которая лишила ее возможности в будущем вынашивать ребенка. Я увидела ее уже через год после всего происшедшего. Это была тень той прежней шумной, веселой заводилы. Она, как крыса Чучундра, двигалась только вдоль стенки, всего боялась и постоянно плакала.

Я знала девочку, которая повесилась, забеременев от своего одноклассника, и мама ей сказала, что такого позора родители не переживут и аборт она не позволит.

Я знаю красивую, умную, самодостаточную женщину, с любящим мужем и тремя детьми, которая прислала мне вот такое сообщение: «Привет, Шолпа! Ты же пишешь прекрасные мини-рассказы из жизни роддома, читаю их с интересом. У тебя здорово получается! Наверняка все тебе говорят, что тебе надо напечатать книгу, мне кажется, надо, у тебя получится. Недавно увидела эту картинку в инете, не знаю почему, я разрыдалась на полном серьезе. Вспомнила, наверное, что сделала в жизни много ошибок, в частности, про аборты свои, и мне стало так грустно, жалко не родившихся моих деток из-за моей тупости и занятости… если вдруг надумаешь написать очередной рассказ, напиши как назидание молодым дурочкам-мамашам, коей была и я, и используй картинку… очень сильное впечатление на меня оказала она… чтобы меньше ошибок делали, не обрезали крылышки своим ангелочкам». Вот дословно. Картинку вешать не буду, даже для меня тяжело.

Мы все совершаем ошибки, но, по-моему, главное, чтобы жизнь твоя не стала расплатой за них. Сделала ошибку, намотай на ус, но не казни себя. Все. Живи дальше с опытом этой ошибки.

И да! Я не люблю аборты, стараюсь не делать их или делать редко и по большой просьбе. Но, если надо, я сделаю и не буду испытывать никаких угрызений совести. Лучше аборт сделает квалифицированный врач в условиях, где можно оказать медицинскую помощь, чем наши девочки пойдут по бабкам, знахарям и другим, далеким от медицины людям, которые не будут читать нотации или давить на совесть, а просто возьмут деньги и прервут беременность. А дальше… а дальше хоть трава не расти.

А еще лучше, еще лучше предохраняться и жить с учетом чужих ошибок, хотя возможно ли это? Или рожать… хотя жизнь и здесь вносит свои коррективы…

#авторская колонка #Шолпан Сармулдаева

Загрузка...